Один из самых мощных элементов курса — это поддерживающее сообщество родителей. Наблюдая за чужими идеями, родители начинали творчески адаптировать игры под своих детей. Обычные бытовые предметы — фен, пакеты, краски — превращались в поле для совместной игры!

«Когда все делились своим опытом после лекции, что у них получалось, что нет, какими-то играми, я думала: “О, другой родитель попробовал, попробую и я”. У всех разные фантазии и было круто, что мы делились опытом. Мы попробовали простую игру: надо взять обычный пакет, положить игрушку, ударить по пакету — и игрушка летит! Нас это могло завлечь.

После этого я придумала: поставила фен, на него шарик, он начал летать. Я выключаю фен, Марк просит меня включить его снова — вот у нас и появляется связь, взаимодействие, взгляд в глаза. И все отработано, время вместе проведено, мне тоже нравилось, как шарик летает!

Мы стали больше играть вместе, у Марка лучше закрепился указательный жест. Я стала больше внедряться в его игру. Раньше я просто не думала, что я могу так, что мы можем вместе порисовать, вместе пазлы пособирать, мячик покидать — думала, что он будет от меня убегать. К концу курса у Марка появилась имитация, на самом низком уровне, но она есть».

Постепенно от простых манипуляций Марк вместе с мамой перешел к сложным и даже сюжетным играм:

«Несколько месяцев Марку нравился пазл. Я думала, что для него это сложно и к сложным пазлам мы придем не очень скоро. Мы начали с простых из двух деталей и за месяц перешли к пазлу из шестидесяти деталей. Зимой, когда было холодно, мы занимались художествами. Марку нравилось прыгать на батуте, а я пыталась как-то к нему подключиться, вместе петь песню.

Играли в синий трактор — он брал машинку, крутил колеса, и мы дошли до того, что к трактору прицеплен самосвал, туда мы что-нибудь загружаем, потом это вываливаем, потом эти машинки у нас идут на парковку, катаются там. И кажется, что это почти сюжетные игры, он мог в самосвал нагрузить книжки, другие машинки, как-то он прямо в кузов сажал какие-то фигурки и вез их.

Важным открытием для семьи стал масштаб, с которым полученные знания меняют повседневную жизнь. Самые простые бытовые ритуалы — выпить йогурт, помыть руки или убрать тарелку — превратились для Марка в понятные сценарии.

«Открытием для меня стали дела с подсказками. И когда у меня Марк взял и сам выкинул после себя мусор, после того, как я ему показывала, когда он начал понимать и что-то мог из комнаты принести на кухню и выкинуть — после этого я поняла, что надо так делать дальше.

Марку раньше очень нравились питьевые йогурты. Я подходила к холодильнику, он подходил со мной, я ждала указательного жеста, брала два йогурта. Ждала, пока он посмотрит, выберет, какой ему нужно. Мы брали этот йогурт, ставили на стол, Марк по нему стучал — это означало просьбу открыть. Сейчас он сразу стучит, сам наливает, потом выкидывает бутылочку в мусорку, потом сам несет кружку в микроволновку, я ставлю греться и он получает йогурт! Вот эта длинная цепочка у меня получилась из курса.

А потом, на одном примере йогурта, мы отрабатывали очень много разных навыков.

Сегодня он в посудомойку убрал тарелку. Я говорю: „Тарелку туда”, — ну и все, он понес, подождал, пока я открыла, поставил и убежал. Мне очень не хватало вот таких бытовых навыков, потому что с одной стороны кажется, быстро все это самой сделать, что я буду тут его ждать? Но я тут услышала: „Если ты хочешь в ближайшие 30 лет надевать штаны на ребенка — спеши. Если у тебя есть 10 минут в день, подожди, пока он сам оденет“.

Марк теперь приходит домой и сам, хоть и с подсказками еще, но снимает обувь, ставит ее на место. Теперь он слышит фразу: „Мыть руки”, бежит на кухню, двигает себе стул, включает воду. Такого не было, для таких маленьких навыков нам потребовалось время, но они появились.

Появилось лучшее понимание речи и возможность с ним договориться за булку, за чупа-чупсы. В магазине он научился ждать. Раньше он что-то брал, бежал через кассы и потом я его останавливала. Брала такой же как у него товар, попросила пробить его, потому что Марк не отдавал то, что взял. Очень много валялся на кассе, когда я пыталась на секунду забрать покупку, чтобы ее пробили.

Очень много было таких примеров, когда мы должны были немножко остановиться, применить методики с курса и оказывалось, что они реально рабочие. Вроде так кажется, чего они там на терапии делают? Но на самом деле это так круто, когда что-то получается, когда ты это видишь».